Джудит О`Брайен - Выйти замуж за лорда

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Если быть честным, то мне не понадобится прикладывать к этому личных усилий.

– Господи, что вы хотите сказать?

– Вы пробовали вкус еды в Сандринхеме? Так вот, французский повар вполне справляется с этой работой за меня.

– Я спрашиваю вас серьезно, Джозеф! Эти ваши склянки, ваше знание химии? Я сама слышала ваши решительные высказывания о республике.

– Вы также просматривали самые популярные газеты, не так ли?

– Некоторые… – попробовала оправдаться Констанс.

– Мне придется подать в суд на ту, что опубликовала снимок врача-убийцы и заявила, что это я. Я более пригож на вид, чем он, и к тому же у меня нет бороды.

– Джозеф, перестаньте шутить. Я должна знать правду. Чем вы занимаетесь? Почему вы связаны с Брауном? Почему исчезли?

Джозеф откашлялся, и Констанс приготовилась услышать очередную отговорку, но он не спешил с ответом.

– Не думаю, что мне следует вам все рассказывать. Это большая ответственность. Я предупреждаю вас, это тяжелый груз ответственности. Вы по-прежнему хотите знать правду?

– Конечно, хочу!

– Хорошо, будь по-вашему. Я расскажу это не ради себя, а ради Брауна. Есть немало людей, которые ждут не дождутся его падения.

– Мне все равно, ради чего вы это сделаете, – произнесла Констанс.

Джозеф медленно погладил ее по щеке.

– Браун познакомился со мной несколько месяцев назад. Он слышал о моем увлечении науками, особенно теми, которые помогают в борьбе с болезнями. Я получил от него письмо, а прошлой весной произошла наша встреча. Я ему понравился как соотечественник, кельт.

– Зачем он с вами познакомился?

– Как вам известно, на королеву было совершено несколько покушений. Анархист с ружьем и тому подобное.

– К счастью, ваш безумец был не столь точен, как наш мистер Бут.[2]

– Да, мы должны радоваться этому. Но Браун боится, что эти сумасшедшие откажутся от огнестрельного оружия и прибегнут к более незаметным, но и более надежным способам.

– Что вы хотите сказать?

– Вернусь немного назад. В последние годы в медицине были сделаны великие открытия. Ваша Гражданская война очень расширила наши познания в медицине. Несколько лет назад микробы и многие заболевания, которые они вызывают, были мало известны медикам. На поле боя хирурги ампутировали конечности, затачивая скальпель о свои сапоги, а потом удивлялись, что пациент умирает после вполне успешной операции. Они убивали своих пациентов не ножом, а микробами, которыми были заражены их руки и те инструменты, с помощью которых они спасали жизни людей.

– Это затрагивает те сферы, в которых вы работаете, не так ли? Предупреждение болезней с помощью гигиены и очистки воды?

– Совершенно верно! – Его пальцы обхватили ее ладонь, и это было приятно. – Браун узнал о моих исследованиях. Как известно, у слуг тайная сеть передачи сведений и слухов почище шпионской. Итак, Браун попросил меня снять необходимые пробы, и в первую очередь пробы воды, во всех королевских резиденциях. Видите ли, среди гостей, побывавших в замках, нередки были случаи заболевания и даже смерти. Три года назад, как вы помните, болел принц и едва не умер.

– Я помню благодарственный молебен. Это было так торжественно.

– В прошлом году, когда заболела королева, Браун призадумался: совпадение это или просто рок? Почему члены королевской семьи так часто болеют?

– Как умер супруг королевы?

– Это совсем другое дело. Но и это продолжало беспокоить Брауна. Почему принц Альберт так быстро умер от тифа?

– Но ведь это случилось еще до новых открытий в медицине?

– Верно. Однако кое-кого это навело на раздумья.

Констанс в растерянности покачала головой, но Джозеф продолжил:

– Мы знаем, что тиф очень заразен и передается от больного человека здоровому. Что, если кому-то вздумалось, заболев тифом, заразить других? Что вы думаете об этом? Для этого достаточно заразить всего лишь воду. В королевских резиденциях такая же ужасная система канализации, как и во всех домах Лондона. Вода застаивается и становится рассадником любых болезней. Браун попросил меня проверить все королевские замки и убедиться, что во всем этом нет злого умысла. То, что вы у меня видели, были взятые мною пробы.

– Какие пробы?

– Я уже говорил, прежде всего воды, красок – вы меня поймали с ними в Сандринхеме, – грунта, пищи, даже тканей. Всего, что только можно. Я работаю сейчас над тем, как проверить чистоту воздуха, но пока так и не нашел метода, как сделать это.

– Джозеф, почему бы вам не сказать об этом во всеуслышание?

– Потому, что мы не хотим оповещать об этом наших будущих Джонов уилксов бутов, Констанс. Об этом даже страшно подумать. Теоретически любой может получить доступ к водоснабжению целого города. Мы пока не можем сделать наши подозрения достоянием общественности. И помимо этого…

Он внезапно умолк, словно усомнился в том, стоит ли говорить ей это.

– Вы можете доверять мне, – тихо сказала Констанс.

– Я знаю. Это я знаю. Просто думаю, разумно ли рассказывать вам все. Я уже подверг вашу жизнь опасности.

– Следовательно, хуже уже не будет, не так ли? Пожалуйста, Джозеф. Это будет нечестно.

– Мы… то есть Джон Браун и я, догадываемся, кто лично может стоять за этим.

– Почему вы не заявите в полицию и не арестуете его?

– Потому что это сам принц Уэльский.

Констанс так и осталась с открытым ртом.

– Принц Уэльский?! Это невозможно! Зачем ему отравлять свою семью? Господи, зачем ему убивать и себя самого?

– Он делает это не намеренно. Позвольте мне все вам объяснить. Браун хочет найти виновного в преступлении. Я думаю, что настоящий виновник – это лакей принца, а не Берти. Между лакеем принца и Брауном уже много лет существует откровенная неприязнь, и именно лакей подталкивает принца к мысли, что во всем виноват Браун. Принц старательно делает вид, что ничего не знает. По крайней мере таково мое мнение.

– Но он будущий король! Как он может поступать так?

– Он будущий король, который думает только об одном – ему нужно, чтобы его уважала собственная мать. Она же пока не позволяет ему править, разве что только в светских салонах. Он подавлен и полон обиды, и поэтому всю свою горечь и гнев направляет на единственного человека, которого уважает его мать и которому безгранично доверяет, – на Джона Брауна. Принц убежден, что именно Браун стоит между королевой Викторией и им, наследным принцем. К сожалению, его лакей оказался отъявленным авантюристом.

– Значит, королева не знает, что происходит у нее под носом?

– Насколько мне известно, она ничего не знает, но полностью во всем доверяет Брауну. Он же ни за что не потревожит ее страшными слухами. Он считает, что это его задача, и он с ней справится.